Судебные решения, арбитраж
Землепользование (аренда земли); Сделки с землей; Дарение недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Макарова Н.А.
Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:
председательствующего Ивановой О.Д.,
судей: Тихоновой Ю.Б., Макурина В.М.,
при секретаре Т.,
рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Ивановой О.Д.,
гражданское дело по иску М.О. к М.Л. о признании недействительными договоров дарения, применении последствий недействительности сделок,
по апелляционной жалобе М.О.,
на решение Кировского районного суда г. Красноярска от 18 октября 2013 года, которым постановлено:
"В удовлетворении заявленных исковых требований М.О. к М.Л. о признании недействительными договоров дарения: от 22.11.2009 года, от 29.03.2010 года, от 20.03.2010 года, от 24.10.2009 года и применении последствий недействительности сделок, отказать в полном объеме".
Заслушав докладчика, Судебная коллегия,
установила:
М.О. обратился в суд с иском к М.Л. о признании недействительными договоров дарения, применении последствий недействительности сделок, мотивировав свои требования тем, что <данные изъяты> года умер отец - М.М., который при жизни подарил принадлежащее ему имущество в виде: долей в четырехкомнатной квартире N <данные изъяты> по ул. <данные изъяты> в г. Красноярске; жилого помещения по ул. <данные изъяты> в г. Красноярске и садового участка N <данные изъяты>, расположенного по адресу: д. <данные изъяты>, своей супруге - М.Л. Ссылаясь на то, что в период оформления договоров умерший не мог в полной мере осознавать значения совершаемых им действий, поскольку злоупотреблял спиртными напитками и принимал обезболивающие препараты, содержащие наркотические средства, просил признать недействительными заключенные между М.М. и М.Л.: договор дарения 1/3 и 1/9 долей в квартире N <данные изъяты> <данные изъяты> в г. Красноярске от 22 ноября 2009 года, договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: г. Красноярск ул. <данные изъяты> от 29 марта 2010 года, договор дарения земельного участка N <данные изъяты> расположенного по адресу: д. <данные изъяты> от 24 октября 2009 года; прекратив право собственности М.Л. на спорные объекты недвижимости.
Судом постановлено приведенное решение.
В апелляционной жалобе М.О. ставит вопрос об отмене решения, настаивая на удовлетворении заявленных требований. Доводы мотивирует тем, что не знал о судебных заседаниях, состоявшихся после проведения судебной экспертизы, при этом суд ввиду его неявки по повторному вызову, не оставил заявление без рассмотрения. Кроме того, высказывает недоверие судебно-психиатрической экспертизе, указывая на то, что при ее проведении были исследованы не все медицинские документы в отношении умершего.
Проверив решение суда по правилам апелляционного производства (ч. 1 ст. 327-1 ГПК РФ), обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, выслушав истца М.О., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика А.Н., поддержавшую решение суда, и, полагая возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежаще уведомленных о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, Судебная коллегия приходит к следующему.
В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Как усматривается из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, 15 ноября 2002 года М.М. зарегистрировал брак с М.Л.
24 октября 2009 года М.М. подарил супруге, ответчику по настоящему делу, земельный участок N <данные изъяты>, расположенный по ул. <данные изъяты> общей площадью 600 кв.м; 20 ноября 2009 года 1/3 и 1/9 доли в квартире N 6 <данные изъяты> в г. Красноярске, а 20 марта 2010 года комнату N <данные изъяты> в г. Красноярске.
Договоры дарения прошли государственную регистрацию, в установленном законом порядке право собственности на вышеуказанные объекты недвижимости зарегистрированы за М.Л.
Оспаривая договоры дарения, М.О., ссылался на то, что отец ввиду злоупотребления спиртными напитками и приема обезболивающих препаратов, содержащих наркотические средства, в момент заключения договоров не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Для проверки заявленных оснований иска судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, в соответствии с которой, на момент заключения договоров дарения от 20 ноября 2009 года, от 24 октября 2009 года и 20 марта 2010 года М.М. не страдал каким-либо хроническим психическим расстройством, в момент подписания договоров мог в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими.
Допрошенные по делу свидетели со стороны истца не дали суду показаний, позволяющих усомниться в психическом здоровье М.М.
Поскольку достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что в период оформления договоров дарения умерший не понимал значение своих действий и не мог руководить ими при рассмотрении дела представлено не было, суд, приняв во внимание вышеуказанное заключение экспертизы, обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований М.О. по заявленным им основаниям (ч. 1 ст. 177 ГК РФ) о признании недействительными сделок дарения.
Судебная коллегия не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения посмертной судебно-психиатрической экспертизы. Выводы комиссии экспертов основаны на анализе соматического, неврологического и психического состояния М.М., полученных на основании записей, содержащихся в медицинских документах, а также показаний свидетелей. Комиссия судебных экспертов на основе тщательного изучения медицинской документации, в том числе по установленным при жизни М.М. диагнозам, пришла к выводу о том, что последний мог в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания оспариваемых договоров дарения.
Заключение экспертов соответствует материалам дела, эксперты дали конкретные ответы на поставленные судом вопросы, были предупреждены по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, имеют достаточный опыт и обладают необходимой квалификацией для установления указанных в экспертном заключении обстоятельств, в отличии от допрошенных в судебном заседании свидетелей со стороны истца, которые не обладают специальными познаниями в области психического состояния здоровья умершего. Суждения свидетелей С.В., К., С.С., А.Е. относительно злоупотребления М.М. алкоголем не являются достаточными для вывода о том, что он на момент подписания договоров не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Оценка экспертному заключению дана судом по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе с учетом показаний свидетелей: Х., Г., Н., которые указали, что М.М., несмотря на наличие у него онкологического заболевания вел активный образ жизни, работал, ездил за рулем, высказывая намерение переписать квартиру на супругу.
Доводы апелляционной жалобы о том, что экспертиза является неполной, поскольку эксперты при выдаче заключения не располагали всеми медицинскими документами о состоянии здоровья М.М., не могут быть приняты во внимание, поскольку экспертами были исследованы медицинские документы, отражающие состояние здоровья умершего непосредственно перед совершением оспариваемых сделок.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия полагает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют. Кроме того следует отметить, что заключение экспертов не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств.
Истец в свою очередь, в нарушении требований ст. 56 ГПК РФ не представил доказательств, опровергающих результаты судебной экспертизы.
Судебной коллегией признаются необоснованными и доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции процессуальных прав истца в связи с ненадлежащим извещением о времени и месте судебного заседания, поскольку опровергаются материалами дела.
В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.
Согласно ч. 1 ст. 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.
В силу ст. 35 ГПК РФ каждая сторона должна добросовестно пользоваться своими процессуальными правами.
В материалах дела имеется почтовое уведомление (том N 2 л.д. 113) о вручении М.О. заказного письма с извещением о слушании дела на 07 октября 2013 года, а также телеграмма об извещении на судебное заседание, отложенное на 18 октября 2013 года (том N 2 л.д. 122).
Таким образом, обязанность по извещению истца была выполнена судом надлежащим образом. Тот факт, что направленная судом телеграмма истцу не вручена, не свидетельствует о нарушении судом положений ГПК РФ о надлежащем извещении лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, поскольку не опровергает факта выполнения судом всех необходимых действий, направленных на надлежащее извещение истца по делу.
Подлежат отклонению и ссылки апелляционной жалобы о наличии оснований для оставления заявления без рассмотрения, поскольку необходимым условием для принятия определения об оставлении заявления без рассмотрения является то, что ни от одной из сторон не поступило заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.
В то же время неявка истца без уважительных причин по вторичному вызову не приводит к обязательному оставлению заявления без рассмотрения. Суд вправе разрешить дело по существу в отсутствие истца в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, если посчитает это возможным по имеющимся в деле материалам.
Абзац 8 ст. 222 ГПК РФ (истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу) касается неявки лишь одного истца при условии участия в судебном заседании ответчика. Положительное решение вопроса об оставлении заявления без рассмотрения зависит от позиции ответчика. Если он настаивает на разрешении дела по существу, применение абз. 8 ст. 222 невозможно. Требование ответчика о разбирательстве дела может быть выражено в письменном заявлении либо устно с занесением в протокол судебного заседания.
Как усматривается из материалов дела, в судебном заседании, состоявшимся 18 октября 2013 года, представитель ответчика настаивал на рассмотрении спора по существу. В данном случае суд признал причины неявки истца неуважительными и принял решение о рассмотрении спора по существу.
Не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения и утверждения заявителя апелляционной жалобы относительно факта отмены мер по обеспечению иска.
Так, согласно положений ч. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако, суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.
Как следует из протокола судебного заседания от 18 октября 2013 года представителем ответчика А.Н. заявлено ходатайство об отмене принятых обеспечительных мер по делу. Данное ходатайство судом обсуждалось до удаления суда в совещательную комнату.
Поскольку спор разрешен по существу верно и в иске истцу отказано, судом правомерно одновременно с принятием решения отменены меры по обеспечению иска. Указанное процессуальное действие судьи не противоречит требованиям ч. 3 ст. 144 ГПК РФ.
В целом доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене решения суда, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, а также к выражению несогласия с оценкой судом представленных по делу доказательств, в связи с чем, не могут быть приняты во внимание.
Каких-либо нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся в силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ безусловными основаниями для отмены решения, судом первой инстанции не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. 328 ГПК РФ, Судебная коллегия,
определила:
Решение Кировского районного суда г. Красноярска от 18 октября 2013 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу М.О. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "ZLAW.RU | Земельное право" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА ОТ 22.01.2014 ПО ДЕЛУ N 33-599/2014
Разделы:Землепользование (аренда земли); Сделки с землей; Дарение недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 января 2014 г. по делу N 33-599/2014
Судья: Макарова Н.А.
Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:
председательствующего Ивановой О.Д.,
судей: Тихоновой Ю.Б., Макурина В.М.,
при секретаре Т.,
рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Ивановой О.Д.,
гражданское дело по иску М.О. к М.Л. о признании недействительными договоров дарения, применении последствий недействительности сделок,
по апелляционной жалобе М.О.,
на решение Кировского районного суда г. Красноярска от 18 октября 2013 года, которым постановлено:
"В удовлетворении заявленных исковых требований М.О. к М.Л. о признании недействительными договоров дарения: от 22.11.2009 года, от 29.03.2010 года, от 20.03.2010 года, от 24.10.2009 года и применении последствий недействительности сделок, отказать в полном объеме".
Заслушав докладчика, Судебная коллегия,
установила:
М.О. обратился в суд с иском к М.Л. о признании недействительными договоров дарения, применении последствий недействительности сделок, мотивировав свои требования тем, что <данные изъяты> года умер отец - М.М., который при жизни подарил принадлежащее ему имущество в виде: долей в четырехкомнатной квартире N <данные изъяты> по ул. <данные изъяты> в г. Красноярске; жилого помещения по ул. <данные изъяты> в г. Красноярске и садового участка N <данные изъяты>, расположенного по адресу: д. <данные изъяты>, своей супруге - М.Л. Ссылаясь на то, что в период оформления договоров умерший не мог в полной мере осознавать значения совершаемых им действий, поскольку злоупотреблял спиртными напитками и принимал обезболивающие препараты, содержащие наркотические средства, просил признать недействительными заключенные между М.М. и М.Л.: договор дарения 1/3 и 1/9 долей в квартире N <данные изъяты> <данные изъяты> в г. Красноярске от 22 ноября 2009 года, договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: г. Красноярск ул. <данные изъяты> от 29 марта 2010 года, договор дарения земельного участка N <данные изъяты> расположенного по адресу: д. <данные изъяты> от 24 октября 2009 года; прекратив право собственности М.Л. на спорные объекты недвижимости.
Судом постановлено приведенное решение.
В апелляционной жалобе М.О. ставит вопрос об отмене решения, настаивая на удовлетворении заявленных требований. Доводы мотивирует тем, что не знал о судебных заседаниях, состоявшихся после проведения судебной экспертизы, при этом суд ввиду его неявки по повторному вызову, не оставил заявление без рассмотрения. Кроме того, высказывает недоверие судебно-психиатрической экспертизе, указывая на то, что при ее проведении были исследованы не все медицинские документы в отношении умершего.
Проверив решение суда по правилам апелляционного производства (ч. 1 ст. 327-1 ГПК РФ), обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, выслушав истца М.О., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика А.Н., поддержавшую решение суда, и, полагая возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежаще уведомленных о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, Судебная коллегия приходит к следующему.
В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Как усматривается из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, 15 ноября 2002 года М.М. зарегистрировал брак с М.Л.
24 октября 2009 года М.М. подарил супруге, ответчику по настоящему делу, земельный участок N <данные изъяты>, расположенный по ул. <данные изъяты> общей площадью 600 кв.м; 20 ноября 2009 года 1/3 и 1/9 доли в квартире N 6 <данные изъяты> в г. Красноярске, а 20 марта 2010 года комнату N <данные изъяты> в г. Красноярске.
Договоры дарения прошли государственную регистрацию, в установленном законом порядке право собственности на вышеуказанные объекты недвижимости зарегистрированы за М.Л.
Оспаривая договоры дарения, М.О., ссылался на то, что отец ввиду злоупотребления спиртными напитками и приема обезболивающих препаратов, содержащих наркотические средства, в момент заключения договоров не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Для проверки заявленных оснований иска судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, в соответствии с которой, на момент заключения договоров дарения от 20 ноября 2009 года, от 24 октября 2009 года и 20 марта 2010 года М.М. не страдал каким-либо хроническим психическим расстройством, в момент подписания договоров мог в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими.
Допрошенные по делу свидетели со стороны истца не дали суду показаний, позволяющих усомниться в психическом здоровье М.М.
Поскольку достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что в период оформления договоров дарения умерший не понимал значение своих действий и не мог руководить ими при рассмотрении дела представлено не было, суд, приняв во внимание вышеуказанное заключение экспертизы, обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований М.О. по заявленным им основаниям (ч. 1 ст. 177 ГК РФ) о признании недействительными сделок дарения.
Судебная коллегия не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения посмертной судебно-психиатрической экспертизы. Выводы комиссии экспертов основаны на анализе соматического, неврологического и психического состояния М.М., полученных на основании записей, содержащихся в медицинских документах, а также показаний свидетелей. Комиссия судебных экспертов на основе тщательного изучения медицинской документации, в том числе по установленным при жизни М.М. диагнозам, пришла к выводу о том, что последний мог в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания оспариваемых договоров дарения.
Заключение экспертов соответствует материалам дела, эксперты дали конкретные ответы на поставленные судом вопросы, были предупреждены по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, имеют достаточный опыт и обладают необходимой квалификацией для установления указанных в экспертном заключении обстоятельств, в отличии от допрошенных в судебном заседании свидетелей со стороны истца, которые не обладают специальными познаниями в области психического состояния здоровья умершего. Суждения свидетелей С.В., К., С.С., А.Е. относительно злоупотребления М.М. алкоголем не являются достаточными для вывода о том, что он на момент подписания договоров не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Оценка экспертному заключению дана судом по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе с учетом показаний свидетелей: Х., Г., Н., которые указали, что М.М., несмотря на наличие у него онкологического заболевания вел активный образ жизни, работал, ездил за рулем, высказывая намерение переписать квартиру на супругу.
Доводы апелляционной жалобы о том, что экспертиза является неполной, поскольку эксперты при выдаче заключения не располагали всеми медицинскими документами о состоянии здоровья М.М., не могут быть приняты во внимание, поскольку экспертами были исследованы медицинские документы, отражающие состояние здоровья умершего непосредственно перед совершением оспариваемых сделок.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия полагает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют. Кроме того следует отметить, что заключение экспертов не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств.
Истец в свою очередь, в нарушении требований ст. 56 ГПК РФ не представил доказательств, опровергающих результаты судебной экспертизы.
Судебной коллегией признаются необоснованными и доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции процессуальных прав истца в связи с ненадлежащим извещением о времени и месте судебного заседания, поскольку опровергаются материалами дела.
В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.
Согласно ч. 1 ст. 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.
В силу ст. 35 ГПК РФ каждая сторона должна добросовестно пользоваться своими процессуальными правами.
В материалах дела имеется почтовое уведомление (том N 2 л.д. 113) о вручении М.О. заказного письма с извещением о слушании дела на 07 октября 2013 года, а также телеграмма об извещении на судебное заседание, отложенное на 18 октября 2013 года (том N 2 л.д. 122).
Таким образом, обязанность по извещению истца была выполнена судом надлежащим образом. Тот факт, что направленная судом телеграмма истцу не вручена, не свидетельствует о нарушении судом положений ГПК РФ о надлежащем извещении лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, поскольку не опровергает факта выполнения судом всех необходимых действий, направленных на надлежащее извещение истца по делу.
Подлежат отклонению и ссылки апелляционной жалобы о наличии оснований для оставления заявления без рассмотрения, поскольку необходимым условием для принятия определения об оставлении заявления без рассмотрения является то, что ни от одной из сторон не поступило заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.
В то же время неявка истца без уважительных причин по вторичному вызову не приводит к обязательному оставлению заявления без рассмотрения. Суд вправе разрешить дело по существу в отсутствие истца в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, если посчитает это возможным по имеющимся в деле материалам.
Абзац 8 ст. 222 ГПК РФ (истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу) касается неявки лишь одного истца при условии участия в судебном заседании ответчика. Положительное решение вопроса об оставлении заявления без рассмотрения зависит от позиции ответчика. Если он настаивает на разрешении дела по существу, применение абз. 8 ст. 222 невозможно. Требование ответчика о разбирательстве дела может быть выражено в письменном заявлении либо устно с занесением в протокол судебного заседания.
Как усматривается из материалов дела, в судебном заседании, состоявшимся 18 октября 2013 года, представитель ответчика настаивал на рассмотрении спора по существу. В данном случае суд признал причины неявки истца неуважительными и принял решение о рассмотрении спора по существу.
Не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения и утверждения заявителя апелляционной жалобы относительно факта отмены мер по обеспечению иска.
Так, согласно положений ч. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако, суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.
Как следует из протокола судебного заседания от 18 октября 2013 года представителем ответчика А.Н. заявлено ходатайство об отмене принятых обеспечительных мер по делу. Данное ходатайство судом обсуждалось до удаления суда в совещательную комнату.
Поскольку спор разрешен по существу верно и в иске истцу отказано, судом правомерно одновременно с принятием решения отменены меры по обеспечению иска. Указанное процессуальное действие судьи не противоречит требованиям ч. 3 ст. 144 ГПК РФ.
В целом доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене решения суда, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, а также к выражению несогласия с оценкой судом представленных по делу доказательств, в связи с чем, не могут быть приняты во внимание.
Каких-либо нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся в силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ безусловными основаниями для отмены решения, судом первой инстанции не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. 328 ГПК РФ, Судебная коллегия,
определила:
Решение Кировского районного суда г. Красноярска от 18 октября 2013 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу М.О. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "ZLAW.RU | Земельное право" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)